Пелагея развешивала пеленки во дворе, когда к калитке подошла Ульяна. Она стояла, глядя на Пелагею, стоявшую к ней спиной. У крыльца стояла коляска, накрытая тюлевой накидкой. Оттуда послышался плач, и Пелагея, бросив очередную пеленку в таз, бросилась к коляске. Она стала качать коляску, взглянув в это время в сторону забора. Увидев Ульяну, она выпрямилась, глядя на нее. Старуха встретилась глазами с ней, проговорила: - Разрешишь войти? - Заходите, - коротко ответила Пелагея. Ульяна, тяжело опираясь на палку, вошла во двор...

Дорога домой в машине была немой и страшной. Василий Петрович молчал, уставившись в лобовое стекло. Маша, съежившись на пассажирском сиденье, украдкой всматривалась в его профиль. Она ждала крика, упреков, может, даже ударил бы он ее, но было только это ледяное, каменное молчание, которое давило хуже любого скандала. Войдя в дом, Василий первым делом прошел в детскую. Костя и Таня возились с конструктором. — Папа! — обрадовались они. — Здравствуйте, дети, — тихо сказал Василий, и голос его дрогнул...