— Мам, а правда, что квартира станет папиной, если ты подпишешь бумагу про бабушкину прописку? Марина застыла с половником над кастрюлей. Суп тихо булькал, из комнаты доносился голос телевизора, а двенадцатилетняя Настя стояла в дверях кухни и теребила рукав кофты. Вопрос она задала так просто, как спрашивают, почему небо голубое. — Кто тебе это сказал? — спросила Марина, и голос вышел ровнее, чем она ожидала. — Никто. Я не подслушивала, честно. Я в коридоре шнурки завязывала. Бабушка говорила папе, что надо просто правильно объяснить, и ты подпишешь...