Мария Васильевна стояла перед высокими зеркальными дверями ресторана «Версаль», и её пальцы, привыкшие к тяжёлому труду на почте и прохладе утренних грядок, нервно теребили край старенького ридикюля. На ней было её лучшее платье — тёмно-синее, из плотного крепдешина, которое она берегла почти десять лет. На плечи она набросила тонкую пуховую шаль, выстиранную и вычесанную так бережно, что та казалась облаком. Внутри гремела музыка, слышался звон хрусталя и заливистый смех. Сегодня её Артем, её единственный сын, её свет в окошке, праздновал начало новой жизни...