– Ты мне рубашки больше не чини, – сказал Гена и забрал синюю прямо из-под лапки Оксаниной машинки. – Глаза у тебя уже не те. Оксана успела поднять иглу. Машинка глухо щёлкнула, синяя манжета выскользнула из пальцев. Гена отряхнул её, словно жена успела испортить хорошую вещь, и повесил рубашку себе на локоть. – Ты бы сначала сказал. Я тебе сейчас рукав насквозь прошила бы. – Вот видишь. Сама понимаешь. Манжету Оксана взяла между двумя чужими заказами: работы было минуты на четыре. – Что я понимаю, Гена? – Ну, не начинай...