— А ты, нищенка, тарелки за собой помыла? Или в твоем общежитии прислуга была положена? — голос Маргариты Степановны разрезал тишину кухни, как ржавый нож. Я замерла у раковины. Вода стекала по пальцам, но я её не чувствовала. Внутри всё заледенело. Артём, мой муж, сидел за столом и сосредоточенно ковырял вилкой в тарелке с рагу. Он не поднял глаз. Он никогда их не поднимал, когда его мать в очередной раз решала «поставить меня на место». — Маргарита Степановна, я уже всё убрала. И в комнате пропылесосила, — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно...