Вечерний звонок матери прозвучал обыденно, словно речь шла о повседневных мелочах, а не о месте, где прошли самые светлые годы. Дочь замерла, услышав в трубке роковые слова, которые навсегда изменили привычный уклад. «Мы решили её продать, — буднично сообщила мать. — Всё равно никто не ездит». Эти слова пронзили сердце не из-за потери материального, а из-за холодного, отстранённого «мы», которое прозвучало в её голосе. Повисла короткая, неловкая пауза, прежде чем она смогла выдавить вопрос о том, кто же это «мы»...