В пятницу вечером мать впервые за двенадцать лет попросила Юлию не приезжать в субботу. «Завтра не приезжай. У меня все хорошо. Не надо». Юлия только что вернулась с работы и разбирала покупки: убрала молоко в холодильник, достала творог, переложила в отдельный пакет яблоки для матери. Каждую субботу она ездила к ней с продуктами, помогала с уборкой и оплачивала счета. Обычно мать сама звонила накануне, перечисляла, что купить, а потом еще дважды перезванивала, чтобы добавить какую-нибудь мелочь...

— Доченька, ну зачем так сразу! Мы же одна семья, верно? Людмила Петровна стояла на пороге с красивым букетом цветов. Улыбка у неё была отдельная от глаз. Глаза смотрели трезво и быстро, пробегали по прихожей, по полке с обувью, по крючкам с куртками — считали, взвешивали, оценивали...

— Машину отдай зятю, тебе на работу и на метро доехать не трудно! — свёкор распорядился моим кроссовером так буднично, словно передавал через стол солонку. Он даже вилку не опустил. Поддел солидный кусок запечённой свинины, щедро сдобренной майонезом, отправил в рот и шумно прожевал, глядя на меня тяжёлым, не терпящим возражений взглядом бывшего начальника районной автобазы. — Пап, ну ты чего начинаешь за обедом? — вяло подал голос мой муж, Денис, уткнувшись в тарелку с оливье. — А чего тянуть? — отрезал Николай Петрович, промокнув седые усы бумажной салфеткой...