— Я пашу как проклятый! — кричал муж. А потом на его планшет позвонила ухоженная фифа — Инесса, я же просил рубашку погладить! Голос мужа донесся из прихожей, сопровождаемый недовольным шуршанием вешалок. Инесса методично раскладывала столовые приборы на большой скатерти. Ноющая боль в десне пульсировала, отдавая в висок, но таблетку она пить не стала — желудок и так бастовал от постоянного приема обезболивающих. — Я вернулась со смены полтора часа назад, — ответила она без выражения, не повышая голоса...

— Я эту плитку еще в прошлом году приметила. Рита провела ладонью по гладкому кафелю на кухонном фартуке. Ее ногти с ярким маникюром издали неприятный скребущий звук. — Эдик тогда сказал, что дорого, — продолжила золовка. — А сам, смотри-ка, купил. Итальянская, наверное. Валя не ответила. Она стояла у раковины и методично протирала губкой листья большого фикуса. Вода стекала в поддон грязными каплями. — Ты меня вообще слышишь, Валентина? — Слышу, Рита, — Валя отложила губку на край раковины. — Десять дней прошло...