Запах нагретой полуденным солнцем сосновой смолы, влажного лесного мха и студеной речной прохлады от Унжи — это то, чем я дышу с самого раннего детства. Когда стоишь на высоком песчаном яру, где вековые костромские сосны упираются бронзовыми кронами в бездонное северное небо, а далеко внизу несет свои темные торфяные воды быстрая река, кажется, что мир вокруг абсолютно незыблем. Мне сорок четыре года. По первому университетскому диплому я биолог, а по призванию и двадцатилетней службе — старший лесничий Унженского лесничества...