Я не хотел ехать. Мне казалось, что семнадцать лет – это достаточный срок, чтобы перестать быть кому-то нужным, и что звонок из прошлого не обязательно означает что-то хорошее. А тут Лёха написал в мессенджер три строчки: «Генка, хватит. Приезжай. Пока живые.» И я стоял в прихожей перед зеркалом, застёгивая куртку, и думал – ну вот зачем? Что я им скажу? Я тридцать лет отработал на одном заводе, в одном цеху, у одного станка. Двушка в панельном доме на пятом этаже без лифта. Ни повышения, ни поездок, ни историй, от которых за столом охают и переспрашивают...