— Ты чё, Дуня? Кормилицу-то продаёшь? Это ж Зорька! Она тебя с голоду не дала помереть! Голос Митрича разнёсся по всей базарной площади, перекрывая гомон торговок, мычание скота и хриплый лай дворняг, которые крутились под ногами в поисках подачки. Несколько голов повернулись к Евдокии. Женщина в вдовьем платке, с коровой на верёвке, стояла у бетонного прилавка и смотрела в землю. Ей было стыдно. Так стыдно, как не было никогда в жизни. Даже когда муж умер и она осталась одна с пятилетней Машей на...