В роддоме за моим состоянием следили по приборам и взглядам медсестёр. На четвёртый день дома я осталась с этим один на один. Муж спал в соседней комнате, ребёнок сопел в кроватке, а я стояла в полумраке спальни и вела невидимый протокол: «Полночь — полная прокладка...