— Верка, ты премию получила? Николай стоял в дверях прихожей, ещё в рабочей куртке, будто специально не разделся, чтобы сразу взять быка за рога. — Здравствуй, Коля. Я тоже рада тебя видеть. Вера поставила сумку на пол и стала расстёгивать сапоги. Ноги гудели после смены, голова была тяжёлой от чужих голосов, от диспетчерской, от бесконечных звонков водителям. — Ты мне не увиливай. Люда с бухгалтерии Тамаре сказала, а та мне. Девяносто тысяч тебе накинули за переработки. — Накинули. И что? — А то, что Серёге сейчас каждая копейка на счету...

— Я тебе говорю, она ничего не поймёт, Оль. Она вообще не смотрит в документы, ей лишь бы на дачу ехать. Завтра принесу ей эту доверенность, она подпишет не глядя, я же двадцать пять лет с ней живу, я её как облупленную знаю… Голос Николая доносился из приоткрытой двери гостиной. Галина лежала в кровати и смотрела в потолок. Она не спала уже два часа. Сначала она думала, что ей просто не спится из за духоты. Августовская ночь в Нижнем Новгороде была тяжёлой, липкой, окно было приоткрыто на пять сантиметров, и с улицы доносился запах нагретого асфальта...