— Ну что, Гайда, так и будем париться на крыльце? — Тимофей вытер со лба тяжёлую испарину, глядя на безоблачное небо. — Пекло такое, что даже хвоя не пахнет, а плавится, словно воск. Собака тяжело вздохнула, положив острую морду на вытянутые лапы, и лишь слегка вильнула хвостом. Август выдался безжалостным. Жара стояла такая, что вся живность давно ушла в глубокую тень, прячась по оврагам и влажным низинам. Тимофей Гордеев, лесник кордона, спустился с крыльца. Ему минуло пятьдесят восемь лет, из которых большую часть он отдал этому лесу...