Ева бежит. Она бежит так, как не бегала никогда в жизни. Ветки хлещут по лицу, оставляя на коже красные, жгучие полосы. Сапоги на высоких каблуках — те самые, которые она надела по приказу Аркадия, чтобы выглядеть «достойно» перед важным человеком, — проваливаются в гнилую, вязкую землю, и она спотыкается, падает, поднимается и бежит снова. Воздух рвет легкие, в груди горит огонь, но она не останавливается. Она не может остановиться. Потому что позади — он. Позади — его крик. Позади — его руки, которые тянутся к ней, чтобы схватить, чтобы раздавить, чтобы уничтожить...