– Что ты сказала? – спросил Сергей, остановившись в дверях кухни. Яна стояла у плиты, где обычно уже что-то шипело или булькало к его приходу с работы. Сегодня плита была холодной и пустой. На столе лежала только банка тушёнки, которую она достала из дальнего угла шкафа, да пачка макарон, оставшаяся с прошлой недели. В холодильнике – почти ничего. Только пакет молока и кусок сыра, который уже начал подсыхать по краям. Сергей посмотрел на жену. В её голосе не было привычного раздражения или крика...

Моя сестра бурчит после занятия с моим бывшеизгнанным третьеклассником: – Нет, ну ты мне подсунула ученика. Он не помнит, как по-английски «компьютер» и «пазл». Это уже клиника. Как можно не выучить слово «компьютер», если учесть, что они за ним регулярно играют? Главное, по-русски он это слово прекрасно употребляет. Я в ответ бурчу: – А у меня его одноклассник! Тот самый, который October упорно произносит как «октомбер». Мы эти же слова учили. Так он этот несчастный компьютер по-английски озвучивает то «компгутером», то вообще «компудактором»...