— Никаких противозачаточных таблеток в этом доме, баба должна рожать пока молодая, для того и брали! — рявкнул свёкор так, что тонкая фарфоровая чашка в руках Полины жалобно звякнула о блюдце. Николай Петрович стоял посреди кухни, широко расставив ноги в стоптанных шерстяных носках. В его жилистой, потемневшей от солярки руке был зажат блестящий блистер с серебристой фольгой, на которой оставалось ровно шесть целых ячеек. Он держал его брезгливо, словно дохлую мышь за хвост, и смотрел на сноху с яростью человека, уличившего прислугу в мелкой краже...

1946 год. Женщина в очках подняла глаза на Веру и спросила: - Вам понятно решение комиссии? Вам поручено важное дело... - Понятно, - перебила она. - Я могу быть свободна? - Да, конечно, ступайте. Вера Сергеевна поднялась и вышла из кабинета. С сегодняшнего дня она больше не акушер в городском родильном доме, а специалист, направленный на пять лет в колхоз "Светлый путь", где у неё под надзором будут два села и один маленький хутор. - Как дела ваши, Вера Сергеевна? - она увидела товарища Васильева из отдела снабжения, который обеспечивает лечебные учреждения лекарственными препаратами...