Марфу в семье уважали. Не любили — это было бы слишком громко, слишком сладко. А уважали — да. Потому что Марфа была женщина крепкая, сухая, с прямой спиной и взглядом, от которого у соседки Антонины Петровны сразу начинала чесаться душа. Марфа говорила мало, но если уж открывала рот, то по делу. И в этом доме все давно усвоили: спорить с Марфой — всё равно что тащить телегу в гору без колёс. Когда зять Павел привёз к ней внука Сашку на всё лето, Марфа только поджала губы. — На всё лето? — спросила она, не глядя на Павла...