– Ты слышала, что я сказал? Олегу нужно сорок тысяч, и нужно сегодня. Она не обернулась. Каша на сковороде уже подгорала, и запах горелого лука с вечера всё ещё держался в кухне, въевшись в занавески и в старую скатерть. – Я слышала, Витя. Только у меня нет сорока тысяч. – У тебя аванс на прошлой неделе был. – Аванс ушёл на квартплату и на лекарства твоей матери. Виктор фыркнул, как делал всегда, когда разговор шёл не по его сценарию. Он сел за стол, отодвинул чашку так резко, что чай выплеснулся...

— Ты серьёзно? Ты даже не хочешь спросить, хочу ли я тащиться к твоей маме на юбилей? — голос Лиды дрожал, но она старалась держать тон жёстким, чтобы не сорваться на слёзы. — У меня завтра защита проекта, мне надо доделать презентацию, а ты просто ставишь перед фактом: «Мы идём». — А чего тебя спрашивать? — Игорь швырнул ключи на полку, и они звякнули, как приговор. — Это моя мама. Семья. Ты теперь часть этой семьи, значит, идёшь. И это не обсуждается. Лида сжала кулаки. Хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым, но в прихожей стоял только горшок с чахлым кактусом — и тот жалко выглядел...