Представим Дмитрия (имена изменены). Он садится на край кресла, скрещивает руки и говорит негромко, будто сам себе: «Я устал быть единственным, кто хочет близости». За этой фразой - не только физическое напряжение. Там обида, как заноза, которую он давно перестал вытаскивать. Там чувство ненужности. И тихий страх, в котором он не признаётся даже себе: а вдруг со мной что-то не так? Ему кажется: если жена снова говорит «не сегодня», значит, она отказывает не близости. Она отказывает ему. Лично. Каждый...