Не так, как говорят для приличия: "Ой, какой хорошенький". А по-настоящему. Когда брат принес из роддома маленький сверток с красным лицом и смешно сжатыми кулачками, я вдруг почувствовала такую нежность, что сама удивилась. - Тетя Лена, - торжественно сказал брат. - Теперь у тебя новая должность. Мы все смеялись. Тогда это звучало мило. Первые месяцы я приезжала сама. Привозила подгузники, детские салфетки, готовую еду для брата и его жены. Могла погулять с коляской, пока они спали. Могла посидеть вечером, чтобы они спокойно сходили в магазин или просто выпили чай вдвоем...

Я всегда считал чемодан честной вещью. Что в него положили, то он и привез: мятую рубашку, зарядку, пакет с грязным бельем, банку дешевого кофе из другого города, иногда магнитик на холодильник, если человеку совсем нечем оправдаться за дорогу. В тот вечер чемодан Оксаны лежал на полу в прихожей, раскрытый, как чужой рот. Я присел рядом, вытаскивал ее свитер, косметичку, пакет с яблоками, которые она почему-то всегда привозила из поездок, будто в Подмосковье яблок не продавали. Маленькие ботинки выпали не сразу...