Не так, как говорят для приличия: "Ой, какой хорошенький". А по-настоящему. Когда брат принес из роддома маленький сверток с красным лицом и смешно сжатыми кулачками, я вдруг почувствовала такую нежность, что сама удивилась. - Тетя Лена, - торжественно сказал брат. - Теперь у тебя новая должность. Мы все смеялись. Тогда это звучало мило. Первые месяцы я приезжала сама. Привозила подгузники, детские салфетки, готовую еду для брата и его жены. Могла погулять с коляской, пока они спали. Могла посидеть вечером, чтобы они спокойно сходили в магазин или просто выпили чай вдвоем...

– Маш, уходи, у меня муж и сын, никакой дочери у меня нет. Ирина произнесла это почти шёпотом, придерживая входную дверь коленом. За её спиной стоял Антон с ложкой в руке, а за столом их сын Глеб безуспешно пытался застегнуть манжету школьной рубашки. С ложки капнуло варенье прямо на светлый коврик в прихожей. Антон посмотрел на красное пятно, потом на жену, будто эти две неприятности ещё можно было как-то сопоставить. – Ир, ты сейчас с кем разговариваешь? Это же Маша. Рыжую девушку он узнал сразу, хотя в последний раз видел её зимой...