В отделении почты номер сорок семь пахло мокрым снегом, дешевым кофе и, едва уловимо, — отчаянием. Тридцатое декабря — день, когда вера в человечество проходит самую суровую проверку. Очередь змеилась от самых дверей, люди нервничали, теребили извещения и бросали испепеляющие взгляды на сотрудников за стеклянными перегородками. Алена, в свои двадцать семь лет сохранившая странную, почти детскую привычку улыбаться даже тогда, когда на нее кричат, методично штамповала конверты. — Следующий! — звонко произнесла она, поправляя выбившуюся из пучка русую прядь...

Тишину утра разорвал пронзительный звук будильника в телефоне. Я потянулась к тумбочке, выключила его и, еще не открывая глаз, почувствовала привычное тепло рядом. Место мужа было пусто. «Наверное, уже в душе», — мелькнула мысль...