— Ты уверена, что это именно он? — голос медсестры дрожал, словно осенний лист на ветру. Я смотрела на фотографию в её дрожащих руках, сделанную на старый, выцветший пленочный фотоаппарат. Это был он. Олег. Тот самый Олег, которого я не видела тридцать лет. Черты лица изменились, появились морщины, но эти пронзительные, чуть прищуренные глаза остались прежними. Сердце забилось так, что показалось, будто оно пытается прорваться сквозь грудную клетку, как раненый зверь, вырывающийся из клетки. Ладони похолодели, а пальцы сжались в кулаки...