Давайте снимем второй слой. Мы оставляем в покое их судьбы, эпохи и письма. Мы берём в руки их стихи и слушаем, как они звучат. Не о чём они говорят, а как они говорят. Потому что именно здесь, на уровне слога, паузы и глагола, они создали то, что мы называем «русским поэтическим языком XX века». И это не филология. Это детектив. Где главная улика — ритм. У них не было общего метода. Они не договаривались о правилах игры. Каждый писал так, как мог дышать. Но именно эта невозможность договориться создала новый язык, на котором мы говорим до сих пор...

Знаете, на кухне порой разгораются такие баталии, что шекспировские страсти меркнут на фоне спора о том, как подготовить овощи для борща. Вроде бы, какая разница, как назвать процесс измельчения продуктов? Однако наш великий и могучий русский язык — штука тонкая, и замена одной приставки другой может в корне изменить смысл действия. Давайте-ка разберемся в этом лингвистическом винегрете и ответим на вопрос: порезать или нарезать, как правильно? Начнем с того, что оба слова абсолютно законны и имеют право на жизнь. Но, как говорится, дьявол кроется в деталях. Когда мы говорим «порезать», мы зачастую подразумеваем либо кратковременность действия, либо, что греха таить, неприятную случайность...