Ячейка не открывалась восемь лет: код забыт, ключа нет, вскрывать по инструкции нельзя вскрывать без комиссии. А каждый год девятнадцатого августа кладовщица находила её открытой — и внутри всегда лежало одно и то же...

С утра всё шло до отвращения правильно. Кофе сварился именно тогда, когда я нажала кнопку, молоко не свернулось, а Катя, моя восьмилетняя дочь, без капризов собралась в школу. Даже пробки на Кутузовском рассосались, будто по заказу...