«Мне сорок два», — сказала она. Не как факт. Как приговор. Пауза. «Я развелась три месяца назад. И когда подруги говорят «ты ещё молодая, всё впереди» — я киваю. Улыбаюсь даже. А внутри думаю: какое 'впереди'? Мне сорок два. Какое там «впереди». Я слышу эту фразу в разных вариациях. "Мне тридцать восемь." "Мне сорок пять." "Мне уже за пятьдесят." Всегда одинаковая интонация. Всегда это "уже". Но вот что важно понять: это не про возраст. Это про страх, который прячется за цифрой. Потому что называть его по имени — слишком больно...