Конечно, ты сволочь, ждёшь, когда я напишу про тебя. Я не напишу про тебя. Сука, не жди. Я слишком люблю тебя., Потому я напридумываю. Можно? Как мы встретились случайно в автобусе? И это определило нашу дальнейшую жизнь? Кака мы слиплись на койке в общаге? Прикинь и ты и я залипли на шесть лет. Ребята это не хуй собачий это шесть лет счастья. Блаять у кого есть в жизни шесть лет счастья с любимой? Ты сука заглохни ты лжёшь! Мы переносили всё. Не хочу вспоминать. И моя любимая просто отдала себя, чтобы выжить в этом мире...

- Но вы же были ранены, надо было идти к врачу, - проговорила я. - Как вы могли два месяца с ранением продержаться? - Куда я мог пойти? Садыков меня добил бы. Пулю достал, заживать начало уже. Думал, заживет нога, проберусь в поселок, документы заберу и в Игарку подамся... Решил на охоту сходить, куропатку добыть, суп сварить, чтобы силы добавить, да нога подвела... Упал и напоролся раной на сук. Духи тундры не отпустили, наказывают... - Хадко, на зимовье погибли не все. Хамаров сбежал. И еще туда были отправлены два человека: девушка-корреспондент и парень-оператор с Норильского телевидения...

Скоро пришла и зима. С трескучими морозами и шальными снежными метелями, сбивающими с ног. В такую погоду не хотелось и носа высовывать за дверь, но приходилось. Начало. Предыдущая глава. Катя надевала старую фуфайку, накрывала голову шалью, которой спасла Дружка, перевязывая ему раны, и от этого шаль из белой превратилась в серую. Обувала огромные мужские сапоги, набитые сеном, чтобы маленькие ножки не выскакивали из них, и отправлялась во двор – за дровами, снегом для воды, мерзлой ботвой для козы… У Кати не было теплой юбки, и она связала ее сама из козьего пуха...