Варвара застыла на пороге, не выпуская из рук сумку с обойным клеем, который она забыла отдать мастерам утром. — Федот, ты что творишь, — сказала она тихо, почти не разжимая губ. Федот, сидевший на полу посреди комнаты, где еще пахло свежей краской и клейстером, поднял голову. У его ног лежали разложенные по газете детали, гайки, промасленная ветошь, и сам карбюратор, черный, тяжелый, с потеками чего-то темного на боках. — Варь, ты чего так вошла, я думал ты после шести будешь, — ответил он, как будто это все объясняло...

«Перепиши квартиру на внука, мама. Тебе одной три комнаты ни к чему», — сказала дочь. Но моё единственное слово разрушило их тщательно продуманный план — Нет. Я произнесла это негромко, почти буднично,...