Когда вязкая теплая масса коснулась кожи, по телу пробежал холодок. Сначала легкий, нежный, словно ласкающий, потом резкий, пронизывающий. Казалось, через тело протягивают стальной трос. Нанизывают его, как бусину на нить, присоединяя к единому организму и пропитывая чужеродным клеточным соком. Боли не было. Но тело словно больше не принадлежало Константину, словно стало чем-то чужим, неизвестным, приставленным к его чувствам, мыслям, воспоминаниям, как туалетный бачок к рукомойнику из соседнего дома...

Она появилась в кадре — и зрители замерли. Тонкая, хрупкая, с глазами, в которых отражалась вечность. Принцесса Мелисента из «31 июня» стала эталоном женственности для целого поколения. Её называли мадонной, сошедшей с полотна эпохи Возрождения. А после выхода фильма казалось, что Натлию Трубникову ждёт головокружительная кинокарьера. Но вместо этого она исчезла с экранов. Причём исчезла не потому, что не было предложений — их было много. А потому, что за каждым из них стояло одно и то же негласное правило: «балетных не брать»...