Город, в котором жил Николай Петрович, был не большим и не маленьким — одним из тех городов, которые не попадают на карты в атласах для школьников, но существуют. Он стоял на берегу реки, которая летом становилась тёплой и ленивой, а зимой замерзала и блестела на солнце, как длинное серебряное зеркало. Улицы здесь были тихими, дома — старыми, с облупившейся краской и резными наличниками, а по утрам пахло свежим хлебом из пекарни на углу и чем-то ещё — тёплым, неуловимым, что нельзя назвать словом, но что и есть, наверное, сама жизнь...