— Твои родители всё равно вечно в разъездах, Марина, им эта двухкомнатная у парка — только лишняя обуза, пыль собирать, — Валентина Петровна произнесла это таким тоном, словно обсуждала замену старого кухонного полотенца, а не судьбу чужой недвижимости. Марина замерла с чашкой чая в руках, чувствуя, как внутри медленно поднимается холодная волна недоумения. Она только недавно вернулась из клиники, где мир впервые увидел её сын Мишенька. Каждое движение ещё отдавалось тихой болью, а в голове шумело от недосыпа, но слова свекрови прорезали этот туман, как острый скальпель...