— Анфиска за меня выйдет. Ей по ночам всё равно не спится, я-то знаю. Алла сказала это в воскресенье, шестого сентября, и сняла крышку с кастрюли. Кастрюля была зелёная, с отбитой у ручки эмалью: скол размером с пятак, края давно почернели. В ней Алла варила холодец все восемь лет, что Анфиса ходила к свекрови на воскресные обеды. Анфиса резала хлеб. Дорезала батон до горбушки, сложила ломти в хлебницу и только потом подняла голову. — Куда выйдет? — спросил с дивана муж. У него громко работал телевизор, шла передача про дачи...