Сосед позвонил в среду, когда Зинаида ещё не могла дойти до туалета без помощи медсестры. У тебя в доме кто-то живёт, сказал он. Голос у Бориса Петровича был глуховатый и виноватый, как будто он сам понимал, что лезет не в своё дело. Но дело было её, Зинаидино. – Зин, ты не обижайся. Но третий вечер подряд свет горит. И машина на дорожке. Серебристая. Не Генкина. – Может, к соседям кто приехал? – К соседям через твою калитку? Нет, Зин. Калитка твоя открыта. И в кухне свет. Я специально ходил смотрел...