Виктор Степанович просыпался раньше петухов. Первым делом, еще не открыв глаз, он опускал руку с кровати, проверить, там ли Дым. Пес лежал на половике у возле кровати, большой и теплый. Когда рука хозяина находила его лохматый бок, он коротко бил хвостом по полу. Один раз. Мол, тут я, мол, спи давай. Так они и жили восьмой год только вдвоем, старик и старый пес. Жена Виктора Степановича ушла давно. Дети выросли и уехали в город, а Дым остался. Взял он его щенком у почтальонши. Это был серый комок с одним драным ухом...

— Подпишите здесь, бабуля, это витамины! — Виктор подсунул Анне Петровне лист с мелким шрифтом и ручку с золотым колпачком. Маргарита стояла в дверях кухни с пакетом продуктов. На ручке не было именной гравировки, хотя в двадцать пятой больнице такие дарили каждому ординатору. Мелочь. Она отложила её в память, как привыкла делать ещё в прошлой жизни, когда носила погоны. Седая прядь у виска прилипла к влажному лбу — она торопилась, несла тяжёлый пакет, и теперь сердце стучало где-то в горле. Пятьдесят лет...