Мише 22 года. Он засыпает под сказки, которые для него сочиняет нянь Вадим. Самая любимая — про тигра, у которого после приступов злости пропадали полоски. Вадим помогает тигру Мише эти полоски вернуть. Есть в психоневрологических интернатах специальные комнаты — с решетками на окнах и запахами тоски. «Закрытки». Туда никто не ходит — передадут быстро еду, и сиди себе. Кричи, мычи, кусай локти — никто не услышит. И год можно просидеть, и пять. Таких, как Миша, обычно и держат в закрытках. Миша это хорошо знает...

Миша закрыл за собой дверь и впервые в жизни услышал тишину. Настоящую. Не паузу между вечной перепалкой сестёр, а такую, в которой слышно, как гудит холодильник в пустой кухне. Квартира была своя. Ну, почти своя. Компания дала ипотеку под три процента, в договоре значилось пятнадцать лет, но Мишу это не пугало. Пугало другое. Он стоял посреди пустой гостиной, держал в руках коробку с наушниками и не мог понять, куда их положить. Можно было прямо на подоконник. Можно на пол. Никто не возьмёт. Никто не скажет: «Миш, ну я же только на тренировку, верну, честно»...