Вольер напоминал стерильную операционную, только выстланную золотом свежей соломы. Здесь царила безупречная геометрия: ни пятнышка грязи, ни намека на затхлость. Утренние лучи, прорезая металлическую сетку, ложились на пол ровной штриховкой, словно размечая территорию. Анна ступала уверенно, чеканя шаг. В ее облике не было суеты случайного визитера — только хозяйская властность. Резиновые сапоги сияли чистотой, перчатки плотно облегали руки, а прическа была настолько строгой, что казалась частью униформы...