Я стояла посреди своего пустого кабинета, бездумно вглядываясь в белый лист бумаги, лежавший прямо по центру моего рабочего стола. На нем аккуратным, почти каллиграфическим почерком была выведена моя фамилия, а рядом размашисто красовалась подпись. Изящная загогулина с характерным хвостиком — идеальная копия моей собственной подписи. Только вот я эту бумагу не писала и уж тем более не подписывала. Это была объяснительная записка на имя генерального директора, в которой я якобы признавала свою вину в допуске к работе неисправного медицинского оборудования...