Раньше, когда мы в школе сидели на уроках литературы и слушали, как Марья Ивановна с придыханием вещала о «солнце русской поэзии» или «титанах музыкальной мысли», в голове волей-неволей рисовалась картинка: такие холеные, вечно идеальные небожители, которые даже чихали исключительно гекзаметром. Нам казалось, что классика — это такая стерильная зона, где всё всегда идет по плану, актеры пахнут фиалками, а за кулисами царит благоговейная тишина. Потом ты взрослеешь, и если тебя угораздит хоть краем глаза заглянуть в реальное закулисье, розовые очки разбиваются стеклами внутрь...