Две недели истекли в субботу. Валентина знала это, потому что каждое утро, просыпаясь, первым делом загибала палец. Сначала их было десять — два полных кулачка. Потом семь. Потом три. А сегодня, в субботу, остался один — последний. Глава 1 Она лежала в темноте, глядя в потолок, и слушала, как за окном воет ветер. Мартовский ветер в Лысьве был особым — он не гулял, а метался, бился в стены, будто искал лазейку. Иногда ветер затихал на минуту-другую, и тогда становилось слышно, как в соседней комнате...

От него пахло войной. Пелагея поняла это сразу, едва открыв дверь. Ещё не видя лица — только очертания фигуры на фоне апрельского неба, — она уже знала: тот, кто стоит на её пороге, не просто многое пережил. Он всё ещё был там. Даже когда вошёл в дом, даже когда сел за стол и взял ложку — он оставался в окопах. Ей вдруг стало страшно. Не за себя. За него. Филипп стоял на подножке товарного вагона и смотрел, как мимо плывут перелески. Пахло паровозной гарью и мокрой землёй. Апрель сорок пятого выдался слякотным, дороги раскисли, где-то вдали ещё гремело — но не пушки, просто гром...