Свадьба была тихой. Настолько тихой, что единственным звуком, прерывавшим церемонию в пустом ЗАГСе, был скрип старого пера, которым мы с Алексеем ставили подписи. На мне не было пышного платья с кринолином — лишь скромный бежевый футляр. На нем — отглаженный, но явно видавший виды темно-синий пиджак. Когда мы вышли на крыльцо, нас не встретил дождь из лепестков роз. Нас встретил колючий октябрьский ветер и три мои лучшие подруги: Марина, Катя и Светлана. Они стояли чуть поодаль, как делегация из другого мира...

Вадим любил этот момент дня: звук поворачивающегося в замке ключа, тяжелый выдох и предвкушение домашнего комфорта. Для него дом всегда был отлаженным механизмом, неким «автопилотом», где носки сами материализовывались в ящике, а тарелка с горячим ужином возникала на столе ровно в 19:15. — Ленка! — крикнул он с порога, не глядя, сбрасывая ботинки. — Где пульт? Опять малые куда-то засунули? И почему в прихожей темно? Тишина в ответ была какой-то... вязкой. Обычно из кухни доносилось шкварчание масла или детский смех, а из комнаты — бормотание телевизора...