Елена резала помидоры на салат и слушала, как муж Виктор опять ходит по кухне с телефоном. Не сидит, не помогает, не мешает, а именно ходит - от окна к холодильнику, от холодильника к столу, от стола обратно к окну, будто в квартире стало тесно, а выйти из нее нельзя. Экран телефона он держал чуть отвернутым от нее, и это уже давно стало у него привычкой. Если раньше он мог поставить телефон прямо на стол, отойти в душ, оставить в прихожей на тумбе, то последние месяцы аппарат будто прирос к руке...

Я стояла на лестничной площадке и всё никак не могла поверить, что дверь поддалась так легко. Обычно верхний замок сопротивлялся, проворачивался со скрипом, будто ворчал: «Ну давай, не торопись». Я знала этот звук наизусть — он был частью моего дома, моей рутины за все эти семь лет. А тут — щёлк, и всё. Язычок ушёл в сторону, будто дверь и не собиралась меня защищать. В голове мелькнуло: «Странно». Но я отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи. Мало ли, механизм износился. Я вошла, сняла туфли, поставила сумку у стены и вдруг замерла...