– Мама, а мы правда отсюда уедем? – спросила Риту ее десятилетняя дочь Соня. – Почему ты так решила? – Я слышала вчера, как папа кричал по телефону, что мы должны убраться из квартиры до конца месяца, – сказала дочь. Вчера Рита действительно разговаривала по телефону с бывшим мужем, и тот действительно прокричал эти слова в трубку, но она не думала, что Соня это слышала. – Да, мы уедем из этой квартиры. По решению суда она остается папе. – А где мы будем жить? – спросила дочь. – Мы будем жить в квартире бабушки Нины...

История всегда пишется чернилами выживших, а чернила эти — кровь тех, о ком никто никогда не напишет. Мы жадно глотаем биографии победителей, конспектируем утренние привычки миллиардеров, татуируем на подкорке цитаты из интервью с основателями единорогов — и ни разу, ни единого чёртова раза, не задаёмся вопросом: а где, собственно говоря, статистика? Где те тысячи, десятки тысяч, миллионы точно таких же ребят, которые пили тот же смузи, вставали в то же пять утра и читали те же книги — и оказались не на обложке Forbes, а на обочине жизни? Молчат...