В июне, когда Лера, обливаясь потом в тесной примерочной свадебного салона на Кузнецком, вдруг поймала в зеркале свое отражение она не узнала себя. Из зеркала на нее смотрела худая шатенка с огромными, как блюдца, глазами, в которых плескался не восторг, а загнанная вглубь паника. Платье было тяжелым, с жестким корсетом, который впивался в ребра, и многослойной юбкой, шуршащей при каждом движении, словно потревоженная змея. – Ну что, Лерусь, берем? – мама всплеснула руками. – Красавица! Павлик ахнет...

На днях клиент, 33 года, руководитель отдела в IT-компании, доход выше среднего по Москве в несколько раз, сказал мне: «Марина, я лучше буду снимать двушку в Хамовниках за 120 тысяч, чем куплю студию в Некрасовке в ипотеку». Это не единичный случай — за последний год так рассуждает каждый второй мой клиент из поколения 30+. Ещё десять лет назад это прозвучало бы странно. Своя квартира была финишной прямой — символом того, что человек состоялся. Сейчас всё чаще это выглядит как ловушка. Что изменилось...