Слезы текли по её лицу все долгие часы перелета через океан, и даже гул турбин не мог заглушить ту внутреннюю тишину, которая наступала в её жизни, где позади оставались толпы поклонников и свет софитов, а впереди зияла пугающая неизвестность чужой страны. Никита Михалков, для которого она была главной музой, долго не мог простить ей этот выбор, в сердцах бросая фразы о том, что великая актриса растворилась в быту и погубила свой дар ради служения супругу. Режиссер и подумать не мог, что эта хрупкая, эфирная женщина способна на поступок такой железной воли...