Квартира Галины Степановны дышала выстраданным покоем, который возможен только после шестидесяти, когда все вещи заняли свои определенные места. Одинокая пенсионерская жизнь в однушке обрела свою мелодию: тиканье будильника, шелест газеты, мерный стук спиц, вечерний сериал. Единственной приправой к этому устоявшемуся быту были редкие визиты дочери Анны и двенадцатилетней внучки Яны. Они врывались, как ураган, — с сумками, громкими разговорами, оставляя после себя следы: пятно от чая на кресле, забытую заколку, бардак на кухне...

Ресторан «Золотой лев» сиял хрусталем и позолотой. Маша, облаченная в элегантное изумрудное платье, которое подчеркивало её хрупкость и триумф тридцатилетия, чувствовала себя почти счастливой. Рядом сидел Игорь, её муж, слегка напряженный, как и всегда, когда в одном помещении оказывались его жена и его мать, Тамара Петровна. Гости шумели, звенели бокалы, произносились тосты о красоте, молодости и семейном благополучии. Маша улыбалась, хотя внутри у неё всё сжималось. Она знала этот взгляд свекрови — прищуренный, оценивающий, ищущий изъян в идеально накрахмаленной скатерти или в самой Маше...