Кольцо лежало в синей бархатной коробочке на верхней полке серванта, между фарфоровой собачкой и пожелтевшими открытками. Бабушкино, ещё довоенное, с мутным камнем. Я знала, где оно стоит, потому что я эту полку протирала. Семь лет протирала. В тот вечер собрались на годовщину смерти свекрови — Антонины Павловны. Полгода как её не стало. За столом сидели все: брат мужа с женой, две тётки, Вера со своими двумя, мой Костя, я. Я разливала чай, когда Вера встала. — Я хотела при всех сказать, — начала она и обвела стол глазами...