— Лариса, звони своим жильцам на Садовую, пусть к воскресенью освобождают комнаты, у Оксаночки сложная ситуация с жильём. Пожилая женщина у моего холодильника даже не повернула головы. Моя свекровь Галина Фёдоровна произнесла это совершенно будничным тоном, по-хозяйски переставляя на каменной кухонной столешнице стеклянные банки с домашними соленьями так, будто находилась у себя дома. Я застыла у открытого встроенного шкафа в коридоре с дорожным чемоданом в руках, ощущая, как жёсткая пластиковая ручка врезается в ладонь...

В среду, ровно в девятнадцать сорок пять, я, Михаил Дмитриевич Орлов, сорок четыре года, архитектор в частном бюро «Вертикаль», вернулся в свою квартиру на Петроградской стороне и обнаружил в почтовом ящике конверт. Странность заключалась не в самом факте получения корреспонденции — мне иногда писали старые заказчики или приходили каталоги строительных материалов. Странность была в адресе. На конверте чётким каллиграфическим почерком с сильным нажимом было выведено: «Михаилу Дмитриевичу Орлову, улица Карла Маркса, дом 18, квартира 42»...