— С сегодняшнего дня ни копейки больше на переводы твоей мамаше, — холодно произнесла жена и даже не посмотрела на меня. Сказала это в сторону раковины, будто обсуждала не мою мать, а протёкший кран. Я стоял у холодильника с пакетом молока в руке и вдруг понял, что молоко капает мне на носок. Ирина всегда умела начинать утро с точного удара — без крика, без истерики. Просто как приговор. — Доброе утро, — сказал я, ставя пакет на стол. — И тебе спасибо за тон. — Не начинай, Лёша. Я не в настроении играть в «ты меня не так поняла»...