Он положил бумаги на стол перед ней — аккуратно, ровно, как кладут документы люди, которые уверены в том, что делают, — и улыбнулся той самой улыбкой, которой он улыбался все семь лет их брака, когда хотел, чтобы она согласилась с чем-то, чего она не понимала. «Подпиши, это обычная формальность», — сказал он, и в его голосе было столько спокойствия, столько будничности, столько привычной уверенности, что она почти не посмотрела на бумаги, почти взяла ручку, почти поставила подпись — как ставила её десятки раз до этого, доверяя ему, веря ему, не проверяя его...