В просмотровом зале Кремля было тихо, только мерно гудел кинопроектор, и на белом полотне экрана плясали тени прошлого — или того, что старательно притворялось прошлым. Иосиф Виссарионович Сталин сидел, чуть наклонив голову, будто прислушивался не к репликам героев, а к чему‑то более важному, спрятанному между реплик и кадров. На экране молодой человек, прежде уверенный в своём праве на особый статус, теперь стоял по колено в грязи, с лопатой в руках, и впервые в жизни понимал, что такое настоящий труд...